|
тел домой, за дальнейшим выступлением сборной Англии решив наблюдать по телевизору. Несмотря на неудачный старт, команда играла неплохо, от матча к матчу улучшая игру. Были и беспорядки - 247 суппортеров арестовали в курортном городке Римини - но суппортеры говорили, что беспорядки спровоцировала итальянская полиция. Были и другие стычки. Иногда крайне жестокие. Один английский болельщик погиб, попав под машину, когда убегал от двоих итальянцев. Были ножевые ранения. Было и нечто совсем уж невообразимое: в четвертьфинале англичане попали на Камерун. Если бы англичане выиграли, в полуфинале они выходили на Германию, чьи суппортеры такие же агрессивные, как и английские. Но хуже всего было то, что полуфинал должен был играться в Турине. Внимание к английским хулиганам выросло. Еще больше журналистов отправилось в Италию - фотографов, репортеров. Откуда их вообще столько? Мне позвонил друг, журналист. Он рассказал, что невозможно найти номер в гостинице. Как будто шли выборы президента, или война, или стихийное бедствие: в город хлынули все. Утром я скупил все газеты - десять, пятнадцать, еще больше - на разных языках. Мэр Турина требовала, чтобы полуфинал был перенесен в другой город - где угодно, только не в Турине. "Пожалуйста, избавьте нас от этих фанов", восклицала она. Ей вторили бизнесмены: "Пожалуйста, избавьте нас от этих фанов!" В Турине вывешены камерунские флаги: все болеют за Камерун. Англия выиграла. Английские суппортеры возвращались в Турин. Я заказал билет в Турин. Но буквально за день я впал в депрессию - тяжелую, жестокую депрессию. Мне снова мерещилось бесконечное пиво, бесконечные песни, бесконечные голые торсы и татуировки. Мне снова придется разговаривать со всеми этими уродами. На меня снова будут ненавидяще смотреть владельцы итальянских магазинов, отцы маленьких детей, одетые в черное женщины. Мне не давала покоя мысль, что вся страна сейчас пересматривает одно и то же видео, запись финального матча Кубка Чемпионов "Ливерпуль" - "Ювентус", и все из-за этих уродов. Мой рейс был в шесть утра. Я посмотрел на себя в зеркало. Я вспотел. Кожа приобрела серый оттенок, а на лбу блестели капельки пота. Я стоял так десять или пятнадцать минут. Пот потек со лба по бровям и заливал глаза. Меня тошнило. Я опоздал на самолет. Следующий улетал через два часа. Я позвонил в Турин своему другу - и разбудил его: вчера вечером там были беспорядки до трех утра. Да, сказал он, были беспорядки. В городе очень напряженно. Нет, сказал он, это не с немцами. С итальянцами. Да, сказал он, сегодня вечером опять будут беспорядки. Почему я еще дома? Нет, решил я окончательно. Нет, я не поеду. Я не смогу. Это невозможно. Вечером было не так уж много беспорядков. Драка на вокзале и потом еще одна, на какой-то площади. Настоящие беспорядки были в Англии - после того, как сборная проиграла, по всей стране "парни" высыпали из пабов и принялись крушить все вокруг, разъяренные, накачанные своим жалким национализмом. Они были пьяны. Одиннадцать вечера, Англия проиграла: "парни" вышли на тропу войны. Дрались в Харлоу, Стивенэйдже и Норвиче. Дрались в окрестностях Бирмингема. Дрались в пригородах Лондона - Кройдоне, Финчли, Актоне. Дрались в трех кварталах от моего дома в Кэмбридже. Везде одно и то же: разбитые витрины, горящие машины. Особенно немецкие. Один немецкий подросток был зарезан насмерть. |