|
а футбол в Англии. Матч проходил на Уайт Харт Лейн, стадионе клуба "Тоттенхэм Хотспур". Я, честно говоря, мало что запомнил. Не помню, были ли забиты голы. Не помню, как называлась другая команда. Зато я помню, что мы опоздали и двадцать минут нам пришлось проталкиваться, протискиваться, пропихиваться, материться, просить дать пройти, прежде чем мы оказались наконец на своих местах, холодных бетонных ступенях, в окружении бесчисленного количества "парней" - как их еще назвать? - каждый из которых был лет на десять меня старше и килограмм на тридцать тяжелей, чьи впечатления от просмотра игры ограничивались, как правило, одной и той же беспрестанно повторяемой фразой: "Ублюдки, бля". Помню смех толпы, когда один мужчина неподалеку от нас, почувствовав, как по его шее стекает какая-то жидкость, провел по ней рукой и обнаружил, что это моча. Помню свой страх, когда я увидел у двух молодых парней нашивки Национального Фронта - один мой друг был индусом, второй - темнокожим латиноамериканцем. Эти парни и их приятели начали скандировать "Смерть черномазым", и скандирование это повторялось раз за разом со все большей громкостью, пока наконец не было прервано дракой, которая была прервана появлением полиции, чье участие заключалось в проталкивании, протискивании, пропихивании, расталкивании, обмене пинками и ударами и наконец закончилось тем, что их шлемы полетели с трибуны вниз, на поле. Для моих друзей это был обычный день - несколько забавный, когда полицейские лишились своих шлемов, но за исключением этого вполне ординарный. Конечно, вряд ли бы вам показалось нормальным, что один из посетителей театра вдруг помочился на другого, но ведь парни ходят не в театр, не правда ли? Парни ходят на футбол. Я подумал, что мне стоит сходить на футбол самому. Я не знал, как это делается - я вообще ничего не знал - но я хотел узнать. Я хотел встретить одного из "них", а другого способа сделать это я не видел. Так что в новом сезоне я отправился на Стэмфорд Бридж. Я уже знал кое-что о "Челси", репутации суппортеров клуба и их знаменитой "Шед" - прикрытой козырьком огромной трибуне на "домашней" части стадиона. Я приехал рано. По пути я видел много полиции - они были на каждой станции метро - но когда я вышел из поезда на "Фулхэм Бродуэй", они были везде, куда бы я ни посмотрел. На выходе из метро стояли полицейские с собаками, на улице они же были на лошадях, помахивали дубинками. По пути к стадиону мне то и дело попадались люди с рациями - они стояли на каждом углу. В небе наворачивал круги вертолет, а полицейские вэны медленно перемещались вдоль пабов, то сворачивая в переулки, то вновь выезжая из них. И тут появилось нечто, чего раньше я не видел никогда. Цокот лошадиных копыт, насмешки, звон бьющегося стекла, ругань - по улице под эскортом десятка конных и плотного кордона пеших полицейских двигалась плотно сбитая, но довольно большая группа людей - наверное, не меньше тысячи - это были болельщики приезжей команды. Забавно, что тогда я так изумился - ведь потом я наблюдал эту картину множество раз, но я действительно изумился. Процессия состояла из обычных людей, преданных болельщиков команды, многие из которых были уже в возрасте. Вместе с детьми, женами, коллегами по работе они организовали это субботнее путешествие, заранее оплатили билеты, заказали автобус для обратной дороги, и безопасность всех этих людей находилась под такой угрозой, чт |