|
коголь или никотин: вначале вызывает отвращение, потом - удовольствие, а потом ты не можешь без этого жить. И так же, вероятно, немного разрушает организм изнутри. МАНЧЕСТЕР Весной 1984 года "Манчестер Юнайтед" вышел в полуфинал Кубка Обладателей Кубков; жребий свел его с туринским "Ювентусом". Команды встречались дважды: вначале в Манчестере, потом, две недели спустя, в Турине. Слова "Манчестер Юнайтед" на тот момент звучали для меня интригующе. Тогда, до мая 1985 года, английские клубы еще не были отлучены от европейского футбола, а суппортеры "Манчестер Юнайтед" - были: своим же клубом. И я хотел узнать, что же это за суппортеры. Запретить фанам поддерживать свою команду - это представлялось мне экстраординарным ходом со стороны руководства. Первый матч был вечером в среду, и в три часа я выехал из Лондона в Манчестер на поезде. Внутри меня ждала знакомая картина: люди сидели где ни попадя, лежали на багажных полках, играли в карты, кости, поглощали немыслимые количества алкоголя, постепенно впадая в пьяный ступор. Я переходил из вагона в вагон, разыскивая одного из "них", и наконец нашел заслуживающий внимания экземпляр - великолепный образчик этой разновидности людской породы. У него было не отмеченное печатью излишнего интеллекта, смахивающее на морду бульдога лицо, а сам он был просто огромных размеров. Его майка, еле-еле прикрывавшая живот, местами была вымазана чем-то темным и липким. Живот, точнее утроба, представлял собой емкость для непрерывного, как я понял, наполнения литрами пива, иногда разбавляемого чипсами. Руки - рыхлые, мясистые - покрывали татуировки. На правом бицепсе красовалась эмблема Красных Дьяволов, это неофициальный титул "Манчестер Юнайтед"; на предплечье виднелся Юнион Джек. Когда я увидел его, он как раз швырнул опустошенную пивную банку в багажную сетку - там уже тусовалось несколько таких же - и откупорил бутылку водки. Я представился. Я пишу книгу о футбольных суппортерах. Не будет ли он возражать, если я задам ему несколько вопросов? Он уставился на меня. Потом сказал: "Все американцы - мудаки". И замолчал. "А все журналисты", добавил, решив, видимо, показать, что мыслит не одними лишь националистическими стереотипами, "уроды". И мы разговорились. Его звали Мик; когда мы приехали в Манчестер, он потащил меня в ближайший паб, где выпил три пинты пива, причем с колоссальной скоростью. Потом мы вместе отправились на матч, на Стретфорд Энд, стоячую трибуну на Олд Траффорд, битком набитую людьми и с такой акустикой, что скандирование, отражающее недюжинную осведомленность в истории и языках - "Где вы были во Вторую мировую?" и "Va fanculo" ("идите на уй" по-итальянски) было таким громким, что уши у меня перестали болеть только через несколько часов: засыпал я в ту ночь под аккомпанемент вертевшегося в голове волшебного лозунга "Муссолини - мудак". В перерыве Мик снова отправился подкрепиться; на этот раз он проглотил два пирожка с мясом, чизбургер и пластиковый стакан жидкости - по словам Мика, это было пиво, но своей температурой ома больше напоминала суп. Я к этой дряни, естественно, и притрагиваться не собирался, тем не менее Мик меня ею все-таки напоил. После окончания игры Мик схватил меня за рукав, протащил сквозь толпу и приволок на Уорвик Роуд - где мы наспех съели по две порции жареной картошки, а майка Мика стала настоящим произведением искусства из-за жирных пятен - а потом в паб, |