|
чти шепотом. — Но в этот раз я не дам тебе сбежать. Лично займусь тобой и позабочусь о том, чтобы ты ходил оставшуюся жизнь только под себя. Теперь они стояли почти нос к носу, и Фитчет уже был готов сорваться, когда между ними протиснулся Алекс. — Свиньи , — предупреждающе прошипел он. Фитчет не спускал глаз с противника, когда Алекс оттер его в сторону. Глаза его сузились, а губы сжались. Напряжение внутри нарастало с каждой секундой. Причем противник не дрогнул. — Фитч, здесь полиция, — увещевал голос Алекса откуда-то сбоку, но Фитчет не мог оторвать взгляда, как зверь от добычи. — Что здесь происходит? — осведомился чужой голос со стороны. — Ничего особенного, офицер, просто спор из-за пролитой пинты. Фитчет слышал все это, он даже чувствовал по Движению толпы, как вошел полицейский, но все это происходило где-то в стороне. Далеко, не здесь. Он не собирался идти на попятный. Тем более с этим засранцем, который не имеет даже уважения к старшим. — Ну ладно, сынок. — Рука на плече развернула его, прерывая противостояние. — Твой сынок в параше, козел, — огрызнулся он. — Отвали. Полисмен осмотрел его: — Похоже, ты, парень, поддатый. Ну-ка, пройдем. Фитчета вывели из паба, завели за угол и поставили к стенке. Алекса и противника вблизи уже не было, но он заметил, что Хоки следует за ними и держится неподалеку, на расстоянии слышимости. — Слушай, ты, шутник, не знаю, в чем у вас там дело, но сейчас все это быстро закончится, понял? Фитчет смерил взглядом стоявшего перед ним полицейского. Его ровесник, лет 30-31. В другое время и в другом месте они могли быть напарниками. Но теперь перед Фитчетом был только козел в униформе. Бляха номер 3876. Гарри Фитчет превосходно знал одну вещь — от служителей правопорядка лучше держаться подальше. Этот инстинкт спасал его от камеры уже на протяжении нескольких лет. — Простите, офицер, — сказал он извиняющимся тоном. — Не знаю, что на меня нашло. Сами понимаете, чего не скажешь под горячую руку. Вы же знаете, какие там порядки: пока дождешься своей пинты, а потом какой-то прощелыга вышибет ее у тебя из рук. Просто вышел из себя на секунду. Простите великодушно. Бляха номер 3876 посмотрел на Фитчета внимательно и обратил внимание на акцент. — Брамми? За кого стоишь? — За Англию, само собой. — Хватит пьяных приколов. За какой клуб стоишь? — Я «Вилла», — заявил Фитчет. — Всегда был «Виллой» . Бляха номер 3876 несколько секунд не сводил с него взгляда. — Покажите, что в карманах. Он знал, что Фитчет врет, и, похоже, припоминал, что уже где-то встречал этого молодчика. Возможно, на фото в одном из бюллетеней, рассылаемых по участкам Службой безопасности Национальной футбольной лиги. Надо будет заглянуть туда еще разок. Фитчет выудил все, что у него было, и протянул полицейскому. Курево, зажигалку, билет на поезд, деньги и ключи. — Бумажника нет? — деловито осведомился Бляха номер 3876. — А где билет на стадион? — Никогда не беру с собой бумажник в Лондон, — отвечал Фитчет. — У меня раз его уже сперли. А на Уэмбли меня всегда снабжают билетом. Бляха номер 3876 вручил обратно Фитчету личное имущество. Он и так знал, публика в «Глобусе» всегда без документов — чтобы не облегчать работы полиции, — под кличкой всегда труднее выследить. А рядом всегда найдется пара доброхотов, готовых подтвердить, что знакомы с тобой полжизни. — И как же ваше имя? — Гарри Фитчет. «Врешь, скотина», — подумал Бляха номер 3876. Он уже готов был захватить этого типа в участок, но в последний момент передумал. К тому же через полчаса начиналось дежурство на стадионе. А с этой шелупонью еще придется возиться несколько часов — и для чего? Результат обычно нулевой. — Ладно, свободен. Только больше мне не попадайся, понял? И чтобы без проблем. — Благодарю, офицер, — сказал Фитчет с почти что искренней признательностью, граничащей с надрывом. — Этого впредь больше не случится. Пять минут спустя Фитчет уже пропихивался локтями через публику в «Глобус», где отыскал Алекса и Хоки. Алекс вручил ему недопитую кружку, и, всадив в себя полбокала, Фитчет спросил, утирая пену: — Так что случилось с «челси»? — Он сказал, что еще встретится с тобой, — ответил Алекс. — Я сказал, пусть готовится. Хотят реванша. — Надо было договориться о времени, — подвел итог Фитчет. — Сделали бы их вместе с «Виллой». Хоки посмотрел на Фитчета и покачал головой: — Ты сказал этому бобби свое настоящее имя? — Конечно, мы всегда так делаем, — ухмыльнулся Фитчет. — Какой смысл врать? У меня нет никаких документов, и шансов у него узнать обо мне ноль. Лучше всегда говорить правду: кто-то другой узнает от тебя или Алекса о том, кто я такой, — и что тогда? Так что лучше не возбуждать подозрений. Хоки некоторое время не сводил с него взгляда и затем вновь покачал головой: — Ты сов |