|
видел его рожу. На инструктаже показывали похожую фотокарточку. Несомненно. Бляха номер 3876 повернулся и пошел на выход. Автобус уже ждал, и все остальные загрузились. И не надо было иметь особых дедуктивных способностей, чтобы определить, как они возбуждены в предвкушении матча. — Дэйв, будь человеком, поторопись. Мы же опаздываем. Едва он залез в автобус, дверь захлопнулась, и они помчались к стадиону. Бляха номер 3876 сел на свое место и достал записную книжку. Надо зафиксировать приметы тех двух субъектов в пабе, пока не выветрилось из головы. В это же время на другой стороне улицы Пол Джарвис, смотревший в окно, воскликнул: — Запишите номер этого полисмена — и пусть явится ко мне по сдаче дежурства. — Да, шеф, — немедленно донесся ответ. Джарвис хотел поговорить с коппером, который ходил в «Глобус». Предстояло выяснить, не видел ли он там Эванса и с кем тот разговаривал. Вздохнув, он огляделся. Как же он ненавидел эту комнату — как достала его душегубка, забитая всяким хламом, пропахшая окурками и потными полисменами. Каждый раз, как сборная Англии играла на Уэмбли, ему приходилось высиживать здесь минимум по четыре часа — наблюдая за «Глобусом» и снимая на пленку алкашей, добывающих спиртное по соседству — через дорогу. Сегодня же он сидел здесь со своей следственной бригадой из трех человек (координатор Гаррис, как и положено, находился в отделе, лишенный, как и остальные, возможности общения с женой). Итак, они вместе наблюдали за появлением своих целей, будто снайперы в засаде, запечатлевая на пленку физиономии известных футбольных хулиганов, а также регистрируя новые лица. Словом, обыденное дежурство — и вот в какие-то десять минут все изменилось. Сперва он заметил бирмингемских парней из потасовки на Камден-хай-стрит. Недаром босс продемонстрировал их фото на инструктаже перед дежурством. Затем он опознал этого парня из «Вест Хэма», Хокинса, и был немало удивлен, что тот вот так, в открытую, общается с брамми. Естественно, вся троица была немедленно заснята для последующей обработки. Но самым большим сюрпризом стало появление Билли Эванса. Этого Джарвис не ожидал — его как молотом по голове шарахнуло. Эванс был в одиночестве, но двигался прямиком к бару, ни с кем не заговаривая из стоявших у входа. Куда-то он спешил, подумал Джарвис. Тут что-то не так. Откуда такая сосредоточенность? Если бы это было банальное посещение пивной, он бы непременно перебросился парой слов с парнями снаружи. Джарвис по собственному опыту знал, что среди них как минимум полтора десятка его знакомых. — Шеф, это же Эванс! — Джарвис развернулся и увидел Билли Эванса у входа в «Глобус». Защелкали камеры, зажужжали моторчики видеосъемки, наполняя комнату тихим шумом. Джарвис продолжал смотреть, не спуская глаз со своего противника номер один, почти упираясь лбом в стекло. Когда троица выбрела наружу, Джарвис поднял брови в притворном удивлении и, наверняка зная, что все и так запечатлевается на пленку, не удержался от возгласа: — Вот этого мне снимите! Сейчас он был как режиссер, сидевший в кресле, окруженный толпой операторов и ассистентов. Только когда четверка: Эванс, Фитчет, Бейли и Хокинс — пересекла дорогу и исчезла в подземке, люди в комнате позволили себе расслабиться. Джарвис выпрямился и азартно потер ладони: — Ну, ребята, вот это называется поворот! Наш старый знакомый Эванс — что бы это значило? Он оглядел присутствующих. Те озабоченно паковали аппаратуру, усмехаясь и посматривая на Джарвиса. — Если он возвращается в игру, то в этот раз я его заполучу. ГЛАВА 4 Четверг, 30 сентября, 05.24 Джарвис привычно поднял воротник пальто и посмотрел на электронный циферблат панели управления «форда-мондео». Четверть шестого. Шесть минут прошло. Он чуть подался вперед, включая радио, и оглядел прочих членов команды, прежде чем откинуться в кресле. Присутствие подчиненных воодушевляло, доказывая, как всегда, что он не один. Джарвис стал прокручивать в голове события последних трех недель: побоище на Камден-хай-стрит, Билли Эванс, замеченный в «Глобусе», разговор с Бляхой номер 3876 — и вот к чему это привело. Маленький двуспальный дом постройки середины 80-х годов на окраине Бирмингема. Джарвис принял решение обыскать жилища Фитчета и Бейли на следующий день после игры английской сборной. Он знал, что подставляет себя под удар, но снимки с достопамятного поединка на Камден-хай-стрит удалось довести до такого состояния, что даже главный детектив-инспектор Аллен счел их вполне подходящими для представления в суд. Они оказались настолько качественными, что Терри Портер во время встречи с начальником смог опознать практически всех, кто принимал участие в потасовке. Так что при определенном везении все они могли оказаться на пленке — их можно было вычислить и арестовать на о |