|
инструктажной. Джарвис бросил вещи, сел за стол и схватил лист бумаги. Он прочитал сообщение, и, как только дошел до последнего слова, по лицу его расплылась широкая улыбка. Это было как раз то, что надо. Трое в лодке, не считая его, старой полицейской ищейки. Он был назначен старшим в группе из трех человек — Уайт, Парри и Вильямс. Плюс детектив-сержант Эл Гаррис, который остается в офисе в качестве координатора. В конце сообщения содержалась приписка, оставленная Алленом от руки: «Неделя на доказательства)». Он услышал, как зашипели двери лифта за спиной, и оглянулся на входящего Вильямса. — Фил, — позвал он, когда тот приблизился. — Мы начинаем. Лицо молодого детектива-сержанта растянулось в улыбке. — Классно, шеф. Джарвис выпрямился: — Это не просто классно, это грандиозно. Ты еще будешь гордиться, что принимал участие в такой разработке. Мы возьмем за жабры самого... впрочем, потом сам узнаешь. Взяв трубку телефона, стоявшего на столе, он набрал номер дежурного сержанта в следственном изоляторе, но положил ее на место, прежде чем раздался первый гудок. После чего вдруг велел Вильямсу отправляться домой, а сам пошел в инструктажную. По пути он столкнулся с Гаррисом, уже спешившим навстречу. — Пардон, шеф, не знал, что вы уже вернулись, собирался домой. Джарвис приветствовал его улыбкой. Он считал Гарриса незаурядным детективом, да и вообще приятным типом. И выбор его в следственную группу был неслучаен. — Все в порядке, Эл, — откликнулся он. — Посвяти меня в детали и можешь двигать. Работенка, сам знаешь, предстоит пыльная. Гаррис с пониманием кивнул: — Да уж. Я сам узнал об этом всего пару часов назад. Теперь с вами в одной упряжке, да еще сержант Парри и констебль Уайт. И, кажется. Фил Вильямс, который ездил с вами в Брам. Я уже говорил со Стивом Парри, завтра они вместе с Нилом явятся к девяти утра. Еще не говорил с Вильямсом, брякну ему домой. Джарвис задумчиво кивнул: — Теперь все на месте? — Да, шеф, доска приготовлена, документы тоже. Была морока, но теперь все в порядке. Джарвис потер ладони, ухмыляясь. — Прекрасно, Эл. Можешь идти, передай мои извинения Сью. Знаю, она ненавидит меня до печенок. Прыснув, Гаррис пошел к лифту. — Утром увидимся, шеф, — бросил он напоследок. Джарвис поспешил в комнату инструктажа и подергал ручку двери. Заперто. — Блин! — Настроение резко переменилось. Он вдруг разозлился. К тому же на голодный желудок, с утра ни маковой росинки. Он развернулся к столу за сумками. Осталось сделать последнее, перед тем как ехать домой. Гарри Фитчет лежал на жестком матрасе, уставясь в потолок. Он устал от мыслей. Чтобы как-то отвлечься от однообразия унылой обстановки, он стал напевать любимые футбольные «кричалки». Сначала тихо, потом все громче — и, наконец, во весь голос. Люк на двери откинулся, и сердитая физиономия появилась в прямоугольном отверстии: — Заткни пасть! — Но Фитчет только рассмеялся. — Еще один звук — и пойдешь в карцер. Люк захлопнулся, и Фитчет громко заржал. — Суки! — заорал он. И тут что-то привлекло его внимание. Он мог поклясться, что слышит, как рядом распевает кто-то еще. Метнувшись к двери, он прижался ухом к железному люку. Определенно голос с акцентом «брамми» распевал такие же кричалки. И он тут же догадался, кто это. — Алекс! — выкрикнул он, и снова чей-то разъяренный голос раскатился по коридору, приказывая заткнуться. После финального бирмингемского гимна в камерах стало тихо. Фитчет опустился на тюремную койку. Значит, и Алекса загребли. И он здесь же, рядом. — Вот жопа с ручкой, — пробормотал он вполголоса. Топот полицейских ботинок заставил его повернуться к двери: люк снова открылся. В этот раз он не без удивления узнал лицо коппера в штатском, который заявился к нему с обыском. Фитчет встал и несколько секунд не спускал глаз с этого типа, прежде чем заговорил. — Лады-лады-лады, — сказал он. — Вот мы и встретились снова. Я вижу, вы и дружка моего тоже оприходовали по полной схеме. Фитчет мог поклясться, что заметил, как дрогнуло лицо полицейского, прежде чем захлопнулся люк. Подбежав к двери, он ударил кулаком и заорал: — Стучать надо, когда лезешь в камеру к джентльмену! Сев на место, он внезапно расплылся в улыбке: — Один-ноль в мою пользу. Джарвис был вне себя. Он вихрем пронесся по коридору и хлопнул дверью, бросив оба цилиндрических ключа от камер на стол сержанту изолятора. — Я же сказал — рассадить их подальше друг от друга. Чтобы ни один не знал об аресте другого. Зачем, вы думаете, их от самого Бирмингема везли в разных машинах? Вы бы еще в одну камеру их сунули, идиоты! Не успел сержант и рта раскрыть, как Джарвиса уже вынесло из дежурки. Дойдя до машины, он слегка успокоился. Вообще-то ничего страшного не случилось, просто появились некоторые трудности. Он справ |