|
да, и водителя, очевидно, ничуть не беспокоило, что он заблокировал выезд со стоянки. Эванс пошел ему навстречу и обменялся приветствиями и рукопожатием с двумя парнями в классных прикидах, которые вылезли из «мицубиси». Как и большинству типичных хулс, им было чуть за тридцать, и вид у них был такой же вызывающий. После обмена репликами, в которых было больше смеха, чем слов, все трое отошли от «мицубиси» и направились к растущей вокруг «мерса» толпе. Новоприбывшие представляли собой воплощенную респектабельность, но, приблизившись, один из них заметил Портера, и улыбка тут же сошла с его лица. Глаза его были прикованы к единственному черному парню. Наверное, этот заправский куклуксклановец и за много миль мог безошибочно вычислить его. — Эй, Билли, кто притащил сюда гребаного ниггера? Портер выпрямился, вздохнул и осмотрелся по сторонам. — Что? — громко переспросил он и ткнул себя пальцем в грудь. — Ты это про меня, что ли? — Он шутовски изобразил удивление. — Это я ниггер? Половина толпы стала надрываться от смеха, остальные просто заулыбались, но Портера это не ввело в заблуждение. Казалось, между ним и остальными пролегла невидимая черта. Ничего хорошего это не предвещало. — Ах ты, гребаный комик, — раздалось в ответ, и затем они стали продираться к нему через толпу. Он встал на носки, подпрыгивая по-боксерски, как будто продолжая ломать комедию. Весь мир перед ним исчез, кроме двух пар глаз, которые надвигались все ближе. В этих лицах не было ничего, кроме ярости и ненависти. Вот налетел первый, но Портер только отступил на шаг в сторону, использовав инерцию движения, и толкнул его в «мере». Однако второй был тут как тут и настиг его прежде, чем Портер успел развернуться: он ощутил мощный удар в спину, очевидно ногой, — удар, от которого у него сотряслись внутренности и сбилось дыхание. Тут же последовал второй удар, стальной наконечник ботинка угодил под колено, и он рухнул, сворачиваясь в комок и прикрывая лицо руками. Однако других ударов не последовало. Только крики и топот ног по бетонке. Выждав секунду, он поднял голову и увидел стоявшего над ним Фитчета, со злобно сжатым правым кулаком, занесенным наготове, в то время как левая была устремлена на двух нападавших, которые теперь с криками отступали, плюясь, точно два безумных банши . Портер попытался встать, но нога подвернулась, и он снова упал — падение вызвало новый спазм боли, прокатившийся по спине. Но боль была ничто в сравнении с унижением. Он ощупал колено — скорее для того, чтобы скрыть замешательство, и тут обнаружил, что джинсы порваны. Раздвинув лохмотья ткани, он увидел, что кожа стерта в кровь. — Подонки! — крикнул он и вновь попытался встать, в этот раз вцепившись в распахнутую дверцу «мерседеса». — В машину! — Оглянувшись, он понял, что это кричит Фитчет, помогавший ему подняться. — Вали в машину, свиньи повсюду. Портер забрался в «мерседес», подтянув онемевшую ногу и захлопнув за собой дверцу. Через несколько секунд на стекло навалилось тело, инстинктивно заслонив его, так что не было видно, что творится в машине. — Ты в порядке, сынок? Подняв глаза, он увидел Билли Эванса, который, нагнувшись, заглядывал в распахнутую дверь с другой стороны. Портер ощупал голову. Воль чуть отступила, и первый шок после удара прошел. Осталась только ярость и обида. Все произошло так быстро, он даже сообразить толком не успел. — Да, я в порядке, — ответил он сквозь зубы. — Отличные ребята, наверное, твои дружки? Эванс усмехнулся: — Пара придурков. Я же говорил, здесь собираются типы, которые не контролируют себя. Не связывайся с ними и сторонись их на обратной дороге. Портер криво усмехнулся: — Даже если они достанут ниггера? Эванс примолк, дожидаясь, пока на заднее сиденье усядется Фитчет. — Я же, блин, предупреждал, Фитч, что это чревато последствиями, но вы сами сделали свой выбор, — сердито завел Эванс. — И не говори теперь, что это для тебя новость. С этими словами он захлопнул дверцу и ушел восвояси. Фитчет посмотрел ему вслед и склонился к переднему сиденью, к Портеру. Вид у него был виноватый и обескураженный. — Прости, — выдавил он. — Я должен был предупредить тебя об этих ублюдках. — Ты их знаешь? — поморщился Портер, ощупывая поврежденное колено в надежде привести в чувство онемевшую конечно |