|
солнцезащитные очки и направился к ним. Он кивнул на Портера: — Что случилось? — Упал, играл в футбол. — Не похоже. Вижу, была драка. — Какая драка? Что вы, офицер, я просто играл в футбол, честное слово... Полисмен постоял некоторое время, постукивая по ладони длинной черной дубинкой. Вид у этого сукина сына был угрожающий, и Портер кожей почувствовал, как напряглись Хоки и Фитчет, готовые прийти на помощь. Это странным образом успокаивало. Как будто друзья у него, агента под прикрытием, остались уже только по эту сторону. Во всяком случае, за границей эти ребята были ему отчего-то ближе и роднее, чем вся итальянская полиция. Несмотря на случившееся. Полисмен вдруг снял очки, и тут же, как только он это сделал, напряжение спало и улетучилось. Наверное, оттого, что теперь они видели его глаза. Теперь перед ними был просто парень, которому приходится выполнять обязанности полицейского. — Нога совсем плохо? — на ломаном английском спросил итальянец. Все трое уставились на торчавшее из лохмотьев окровавленное колено. Портер сделал шаг назад, замахав руками: — Нет, что вы, все в порядке, не беспокойтесь. Но полисмен уже приблизился и взял его за руку. — Нет, вы пойти с нами, показать вас... кхм, как это? — Он с рассеянной улыбкой вспоминал забытое слово: — Доктору, да? Тут недалеко, за мостом. Портер оглянулся на Хоки, который стрельнул взглядом по двум полицейским машинам, оценивая силы и решая, удастся ли отбить его. — Ладно, Терри, иди с ними, только скажи, чтобы поскорее доставили обратно. Хоки покровительственно похлопал его по плечу и развернулся в обратную сторону. — Я съезжу с ним, — сказал Фитчет, следуя за Терри. — Чтобы они его не задерживали. Полисмен на миг уставился на него непонимающим взором, и тут Портер стал врубаться, что происходит. — Все в порядке, — сказал он, стараясь не выдать волнения голосом. — Все в полном порядке. Он заметил одобряющий кивок итальянского полисмена, который повел их к машинам. Вскоре они уже выезжали со стоянки в сторону моста и развязки. Хоки посмотрел им вслед и затем присоединился к остальным. Джарвис передал Терри Портеру чашку кофе, виновато улыбаясь. Ну и видик был у агента. Грязный, небритый, он сидел на столе с закатанной штаниной джинсов, между тем как Нил Уайт, присевший рядом на корточках, обрабатывал рану. — Жаль, что у меня не было камеры. Хорошие бы снимки получились. Атака на папарацци. В совокупности с расовой дискриминацией. Все рассмеялись, лишь Джарвис ограничился улыбкой. Он не предусмотрел таких сложностей для агента и теперь чувствовал вину. — Слушай, Терри, если дело совсем птах, выходи из игры. Ты и так много сделал. Не стоит рисковать. Портер посмотрел на него и ухмыльнулся в ответ, сверкнув белыми негритянскими зубами. Он знал, что на деле кроется за этими словами. Джарвис хочет перенести бремя ответственности с себя на него. Теперь ему требуется добровольное согласие Портера на дальнейшее участие в операции. Портер покачал головой и сделал глоток кофе. — Даже не думайте об этом. Зря, что ли, перлись в такую даль, чтобы все бросить в последний момент? Я не выйду из игры. Во всяком случае пока. Джарвис благодарно кивнул и заулыбался. Он оглянулся на Фитчета, который прислонился к стене возле двери. — Сам-то как? В порядке? Фитчет только хмыкнул и скрестил руки на груди. Тем временем Нил Уайт закончил и встал, любуясь своей работой. Колено было плотно обмотано белым бинтом, повязка сидела идеально, но на черной ноге Портера белый бинт смотрелся довольно забавно. Негр встал и выпрямился. — Еще несколько таких повязок — и я стану похож на пианино. Колено по-прежнему ныло, но уже слабее. Он несколько раз попробовал опереться на ногу и остался доволен. Сев на стол, он стал откатывать джинсы. — Слушайте, шеф, мне в самом деле нечего пока вам сказать. К нему не подступиться. Джарвис тяжело вздохнул, на секунду закрыв глаза. — И что скажешь? Портер пожал плечами: — Похоже, они действительно собираются подраться, как он и говорил с самого начала. Затевается крупная потасовка, ну, это как всегда. Джарвис прошелся по комнате, затем вскинул глаза на Фитчета: — Ну? — Что — ну? — А ты как думаешь? Фитчет пожал плечами в своей манере: «отвяжитесь от меня». — По-моему, я уже не раз говорил: в Д |