|
де Билли? Не видел его, Терри? — С тех пор как я здесь, он ни разу не появлялся. Хоки непонимающе пожал плечами, оглядывая толпу. — Странно, может, выскочил куда. Он это место назначил заранее, вроде бы здесь была назначена встреча с агентами — или еще с кем. — И что? Никто не пришел? Хоки помотал головой: — Нет, не считая официантов, здесь никого не было, когда мы приехали. Тут лицо его внезапно посветлело: — Вот он! Билли, сукин ты кот! А ну, иди сюда. Подошел Эванс, с нервной, чуть кривоватой улыбкой. — Все о'кей, ребята? Только что был снаружи, легавые с маяками так и носятся взад-вперед. Брови Хоки поползли вверх: — Что? Где-то уже началось? — Думаю, да. Сейчас поговорю — они только что оттуда, — сказал Эванс, махнув рукой в сторону бара. Хоки ухмыльнулся и пригубил пива. — Гребаный топ. Джарвис стоял перед авто, осматриваясь по сторонам. Они отъехали ярдов на четыреста. Шум был кругом просто безумный — сумасшедший поток транспорта, водители молотили по сигналам и лезли вперед, используя каждый свободный дюйм, чтобы на возвращении домой сэкономить тысячную доли секунды (темпераментный народ эти итальянские водители — как и водители в большей части остального мира). — Что это? — спросил он Фабио. — Так у нас постоянно. Привыкли. Джарвис покачал головой и склонился к Вильямсу, сидевшему на заднем сиденье. — В порядке? Молодой детектив-констебль ответил кивком: — Жив еще. Вой сирены прорвался в общий хаос, и Джарвис инстинктивно оглянулся: где-то близко. — Становится напряженно, не так ли? Он посмотрел на итальянца и кивнул. Он мог чувствовать, как буквально физически нарастает напряжение в воздухе, нервы были уже на взводе. В атмосфере плотно сгущался адреналин. Такое он чувствовал почти на каждой игре, на которой ему приходилось нести службу, от Стэмфорд Бридж до Сан Сиро. — Мы должны вернуться, — сказал он, не оглядываясь. — Мне совсем не хочется смотреть на все это. — Пол, ваш телефон... Он отвернулся и залез в карман, где надрывался аппарат, только он этого не слышал сквозь шум улицы. — Алло? — Шеф, это Стив Парри. Слушайте, мы здесь с итальянцами на улице, которую они называют... сейчас, погодите... Виа Венето или что-то вроде... Джарвис внимательно слушал. За голосом Парри различался до боли знакомый шум разбиваемых стекол, сопровождаемый дикими воплями. — Итальянцы уже вмешались. Несколько человек арестовано, но вокруг такие толпы фанов, что никакой полиции не справиться. Ребята из телека-нала «Скай» рассказывали мне, что были проблемы и на вокзале. Судя по всему, ночь будет беспокойная. Сегодня спать не придется. — Ладно, Стив, держи меня в курсе, хорошо? — Само собой, шеф. Где вы сейчас? Джарвис осмотрелся: — Судя по сиренам, неподалеку от вас. — О'кей, до связи. Джарвис захлопнул микрофон и посмотрел на Фабио. Тот разговаривал с кем-то по рации. Джарвис пригнулся к дверце, где на заднем сиденье сидел избитый Вильямс. — Похоже, у нас неприятности, Фил. Я сейчас же пойду за Терри. Тебе лучше остаться здесь. Вильямс выбрался из машины. — Нет, я с вами, со мной все в порядке. Только голова немного кружится. Фабио обошел машину, приближаясь к ним. — Ситуация из рук вон. Плохи наши дела. В этот район прорвалось много местных фанов, и какого-то англичанина уже пырнули ножом. Похоже, нам пора срочно в бар «Сан Марко». Они припустили по дороге к бару, прислушиваясь к шуму со стороны транспортного потока и то и дело оглядываясь. Пару раз они слышали рев сирен на соседней улице, и однажды Джарвис вдруг остановился, вглядываясь в небо над крышами: ему показалось, что где-то отчетливо прогрохотал гром. Или же что-то взорвалось? Или это был рев толпы? Прикусив губу, он ускорил шаг. По собственному опыту он знал, что, как только появляется проблема, неизбежно становится все хуже и хуже, пока полиция не станет прессовать хардкоров. Обычно хардкоры начинали действовать как раз там, где имела место агрессия со стороны полицейских патрулей, оцепления и спецназа, но в этот раз Джарвис знал точно. Они были внутри бара «Сан Марко». Бучу подняла ударная группа хардкоров. Сорок отборных английских хулс собрались там. Может, они пока и были ни при чем, но все прекрасно знали: случись что-нибудь — и они окажутся в центре событий. Особенно если бы узнали, чт |