|
Стив? Что у вас там стряслось? О, черт... А он все еще там. Дайте Мне знать, если они направятся этой дорогой. Мы будем на улице... И он вопросительно посмотрел на Фабио. — ВиаСальдра. — ...Виа Сальдра... О, просто чудесно. У меня тут бар, полный категории «С», и улица, забитая категорией «В». Лучше не придумаешь. Хлопнув крышкой-микрофоном, он посмотрел на Вильямса: — Они только что послали штурмовиков на вокзал. С поезда сошли несколько местных и сразу поперли к болельщикам из Англии. Нил тоже там. А Стив ведет наблюдение за одной группой. Вильямс присвистнул и потер голову, нащупывая шишку. — Значит, скоро будет еще круче, — произнес он. Тем временем усилившиеся звуки речевки привлекли внимание Джарвиса. Слева подбиралась целая толпа. Один из выступавших нес флаг с крестом Святого Георгия-Победоносца, словно средневековый знаменосец со штандартом. Скоро вся эта толпа смешалась с остальной публикой у дверей бара. — Похоже, уже началось. Терри Портер стоял лицом к лицу с человеком с автостоянки. Все, что он больше всего презирал на свете, стояло сейчас перед ним, собравшись и воплотившись в одном человеке, — и больше всего на свете ему хотелось сейчас навсегда стереть с его лица эту улыбочку, полную фанатизма и ненависти. Но Терри прекрасно понимал, что стоит ему шевельнуться — и он мертв. — Я задал тебе вопрос, ниггер. Куда ты собрался? На долю секунды все замерло, и Портер почувствовал, как вокруг повисла мертвая тишина. Это была особенная тишина, которая всегда наступает перед настоящей бурей. Перед автомобильной катастрофой или падением самолета. Когда все происходящее разворачивается очень медленно и целиком выходит из-под контроля. Так он стоял, выжидая, пока не почувствовал на плече руку, развернувшую его: момент глухоты закончился, и снова ворвался шум окружающего мира. Это был Хоки, вопивший: — Эй вы, чмошники! А ну, давай выйдем! Оба попятились, с волчьими улыбочками, приклеенными к лицу. — Ну ладно, ладно. Никогда не думал, что ты, Хоки, станешь лизать негритянскую задницу. Хоки — Друг чернокожих. Бар все еще пребывал в состоянии безмятежного хаоса, но мало-помалу всех начинала привлекать возня, происходившая рядом. Хоки уставился исподлобья, набычась, взял бутылку за горлышко и привычным ударом разбил ее о край стола. — Сейчас ты ответишь за это, — довольно спокойным голосом произнес он. — Я долго вас терпел, двух сук, и вы меня достали. Он сделал шаг вперед, и тут внезапно рядом появился Фитчет, который стал оттаскивать его в толпу. — Не надо, Хок! Не марай рук. Два «лидса» последовали за ними, наступая и что-то сердито выкрикивая, поднимаясь на цыпочки — возвышаясь над головами толпы. Вопли усилились, и послышался многократный звон разбивающегося стекла. Под ногами захрустели бутылочные осколки. Портер, озираясь, поспешил что есть сил к дверям. Благо Фитчет отошел оттуда, и путь был свободен. Прочь из этого безумия! Схватив бутылку, он стал ковылять к выходу, но тут же почувствовал, как что-то зацепило его. Схватившись за рукав, он почувствовал мокрое и увидел на ладони кровь. Свою кровь. Развернувшись, он увидел перед собой двух ухмыляющихся подонков из «Челси», с которыми они с Фитчетом имели разговор на станции автосервиса. Один из них крутил в руке финку. Лезвие сверкнуло в желтых фонарях бара. — Упс, как же это. Нечаянно зацепил, приятель. Портер посмотрел на него, пытаясь сообразить, что происходит и чего от него хотят. Он видел, что его порезали, но мозг как-то отказывался воспринимать эту информацию. Непонятными оставались два вопроса: «почему?» и «за что?» Если «за что?» отпадал сам собой в этой безумной обстановке, то оставалось «почему?». Вроде бы перед ним были не психи и не наркоманы. К тому же он совершенно не чувствовал боли. Какая-то шутка? В этот момент рука взметнулась, и он ощутил удар в челюсть. В этот раз он расслышал треск. Под лезвием разошлась материя на куртке. — О, снова прости. Не получается у меня с ножом. Может, ты научишь? Портер хотел что-то сказать, но едва открыл рот, как второй схватил его за грудки: — Где твой приятель? Где этот болтливый сукин сын? Портер отбросил его и, отступая, на кого-то наткнулся. Его сердито оттолкнули в сторону. — Смотри под ноги, болван... Блин, да тут порезанный! Фабио огляделс |