|
и по всей матушке-Европе. Причем не первый десяток лет. Они стояли крепко, и снаряды у них не иссякали: под ответным салютом из бутылок полиция вновь была вынуждена отступить. В третий раз итальянцы применили слезоточивый газ. Они стреляли дымящимися баллонами внутрь бара, чтобы выкурить собравшихся, но баллоны вылетали наружу. Их там ловили мастера своего дела. И вот из бара поперла волна «второго эшелона». Лица их были замотаны шарфами с клубной символикой: от газа и объективов СМИ. И тогда началось настоящее столпотворение. А Портер был по-прежнему внутри. Джарвис стал пробиваться к тротуару, но тут его внимание привлекла съемочная группа с телевидения, и он устремился к ним. — Вы из Англии? — прокричал он. — ITN, — ответили ему на родном языке. Он вытащил и развернул перед ними служебное удостоверение. — Детектив-инспектор Джарвис, Служба безопасности Национальной футбольной лиги. Вы можете заснять все происходящее? Мне понадобится снятый вами материал для доказательства, потом, когда мы вернемся в Англию. Оператор с камерой, сидевший у кого-то на плечах, утвердительно кивнул, не отрывая объектива от толпы. — Как ваше имя? Человек с микрофоном обернулся: — Брайан Мэсон. Наша студия находится на Грэйс-Инн-роуд в Лондоне. Спросите там меня. Джарвис благодарно потрепал его по спине и бросился к Вильямсу. Из бара донесся гул, быстро и с нарастающим рокотом распространившийся по толпе снаружи. На улице он превратился в дикий медвежий рев. Джарвис слышал этот шум всякий раз, когда ему приходилось иметь дело с английскими фанами. Непременный саундтрек к безумствам и увечьям. — Они отступают, шеф, — прокричал Вильямс, показывая на другую сторону улицы, когда новая толпа хлынула из бара, переполняя тротуар. Синие шлемы попятились под градом ураганного залпа «аргументов», и английские фаны, пользуясь этой заминкой, стали перегруппировываться. Несколько человек из их числа под шумок выбежали на мостовую, пытаясь избежать бойни, но, обнаружив, что дорога блокирована с обеих сторон, тут же поспешили обратно. В толпе безопаснее. Однако большинство стояли насмерть, соблюдая золотое правило: «Англия не сдается». Снова рев, в этот раз со стороны английских парней, столкнувшихся с полицией. Они свалили карабинеров на дорогу, но тут же отступили, держа оборону, чтобы их не отрезали от остальных. — Зараза! — воскликнул Вильямс, увидев прибывающие полицейские фургоны, из которых высыпали синие шлемы. — Теперь их, должно быть, четверо на одного. Джарвис расстроенно поскреб в затылке. — Не переживай за эту сволочь. Они получат то, что заслужили. Следи лучше, может, заметишь кого-нибудь из наших старых знакомых. Вильямс опять стал наблюдать за баром, в то время как Джарвис просматривал улицу. Он пытался сообразить, что же делать дальше, надо было найти какой-то выход, но в конце концов пришел к выводу, что сейчас не остается ничего другого, как ждать. Ждать хотя бы подходящего момента, если не результативной помощи со стороны карабинеров. Те снова стали надвигаться на бар, но в этот раз тактика изменилась. Половина из них перешли дорогу и выстроились перед Джарвисом, в то время как другие остались на противоположной стороне. Спустя несколько затянувшихся минут небольшая штурмовая группа бросилась вперед и вырвала из толпы трех-четырех английских фанов. И тут же без промедления отволокла их в гостеприимно распахнутые дверцы фургонов. Джарвис наблюдал за тем, как они повторили это еще пару раз. Прием эффективный, но вообще-то несуразный. Дело в том, что они выхватывали людей с периферии, а Джарвис знал как никто другой, что там, как это ни смешно, оказывались самые безобидные из фанатов — просто потому, что это было самое безопасное место. Настоящие зачинщики прятались за их спинами и были прекрасно осведомлены о приемах, которые использует полиция. Сейчас хватали всех без разбору. Главная вина — то, что ты английский болельщик, этого было вполне достаточно. Он прокричал Фабио, стоявшему неподалеку, наблюдая весь этот спектакль, должно быть, с гордостью за своих соотечественников с дубинами: — Так мы здесь всю ночь проторчим! Но итальянец только поднял руку — мол, подожди, сейчас мы их... Он даже не слушал его. Группа захвата вновь ринулась вперед, но в этот раз им навстречу из толпы вы |