|
читься. Когда я покинул вас, у нас появились другие неотложные дела на станции — на вокзале положение стало просто угрожающим... и целых два часа ушло на то, чтобы как-то навести порядок. Только тогда я добрался до офиса и поехал домой. Глотнув кофе, он с удовлетворенным и признательным вздохом продолжил: — Сегодня утром был звонок. И вот — меня посвятили в суть происходящего, но было, согласитесь, уже поздно... Джарвис недоуменно взглянул на него: — Подождите, вы что, хотите сказать, что это решение было принято без вашего ведома? Итальянец энергично кивнул: — Да, это решение было принято на правительственном уровне. Политика. И потом, почему за все должны расплачиваться итальянцы? Это же ваши хулиганы, вы с ними и разбирайтесь. Послушайте, Пол, ну что вы, в самом деле... вам же не впервые сталкиваться с этим. — С чем? — С таким подходом. Джарвис закусил губу. — Но как они могли — без вас? Ведь это же была... — Да что вы заладили: ну да, моя операция. А кого это, в конце концов, интересует — вы задайтесь таким вопросом. Обывателя? Правительство? — Фабио, жуя, энергично закрутил головой. — К тому же арестованными распоряжаются карабинеры, а не я. — Но вы же работаете с ними в одной конторе. Фабио снова потряс головой: — Нет, Пол. Я из «Ла Полициа», мы — гражданские. А карабинеры — военная полиция. А есть еще Vigili-Urbani, муниципальная полиция, а также силовики, которые занимаются финансовыми вопросами, налогами например. Обычно проблем не возникает, но когда поднимается такая заваруха... В общем, вы понимаете, Пол. Случаются всякие неожиданности, сюрпризы. Джарвис в замешательстве покачал головой. Что за страна, что за власть, когда и в полиции все так запутано. — Ну допустим, а был ли кто-нибудь из задержанных за ночь депортирован сегодня утром? Фабио охотно закивал: — Да, да, а как же. Насколько мне известно — из того, что сообщили лично мне, почти все они были высланы из страны. Несколько человек, правда, еще содержатся в Regina Cell, есть такая тюрьма в Риме, ну а остальные разъехались по домам. Джарвис озадаченно почесал в затылке: — А мы можем узнать, нет ли среди них — тех, кто остался в камере, — одного из наших подопечных? — Нет, я сам вас свожу туда и все выясним на месте. Но не сейчас, Пол, должен вас предупредить. Сделать что-либо именно сегодня и сейчас будет нелегко. То, что случилось прошлой ночью, предстоит расхлебывать еще несколько дней, а сегодня все внимание полиции отдано предстоящей игре. — И что, — недоверчиво прищурился Джарвис, которому это казалось нонсенсом, — в самом деле, все четыре полицейские ведомства будут заниматься одним футболом? Фабио рассмеялся: — Ну, пойдемте тогда в тюрьму. Раз уж вы этого сами хотели. Вы, кстати, как сами насчет сегодняшнего футбола? Джарвис посмотрел на него и закусил губу. Только сейчас он понял — что бы ни случилось, для него и его людей на этой операции можно поставить крест. Может, он и упустил Вилли Эванса, но, во всяком случае, они сделали все возможное. Была здесь замешана контрабанда, наркотики, или просто было организованное побоище — они пытались это предотвратить. Все-таки эти дни прошли не напрасно, не впустую. Это уже кое-что. Он с улыбкой посмотрел на Фабио: — В конце концов, глупо было ехать в такую даль и упустить такую возможность, не так ли? Эл Гаррис наблюдал, как первая группа депортированных спускается с эскалатора аэропорта Хитроу после объявленного прибытия рейса Рим — Лондон. Тысячи фотовспышек осветили происходящее — журналисты и прочие представители масс-медиа осаждали со всех сторон. У некоторых из прибывших «героев» головы были забинтованы шарфами, другие, напротив, вышли с высоко поднятым забралом, крича о насилии полиции и собственной невиновности. Гаррис созерцал это безобразие еще некоторое время, а затем направился к таможенному терминалу. Там он, предъявив удостоверение, попросил разрешения позвонить по телефону. Вскоре ему ответил голос с материка. — Шеф, это Эл. Судя по тому, что я сейчас видел, большинство парней, сфотографированных у отеля, находится здесь, так что, наверное, и те, кто вам нужен, летит с ними. — И Эванс тоже? — Нет, шеф, ни его, ни Хокинса нет и в помине. Джарвис и Фабио с улыбками протиснулись в тесную следственную каморку: — Привет, Гр |