|
утылка опустела. Нефтяной картель устремился навстречу самому крупному своему делу. Мисс Элли падает с небес на землю, узнав, что произошло с завещанием Джека. — А что на бирже? — поинтересовалась мать. — Плохо. Дали адрес бензоколонки с мастерской. Там будет что-то вроде практики. А потом, быть может, они дадут мне место ученика. — Уже кое-что. Материно настроение заметно поднялось. — Сегодня после обеда я уже был там, с двух до шести. Не очень-то вдохновляет. Завтра опять пойду. — Ты уж постарайся, — подключился отец. “Сейчас начнется мораль, — подумал Калле. — Кто действительно хочет работать, тот работу всегда найдет. Без труда не выловишь и рыбку из пруда. Ученье и труд все перетрут. Прямо уши вянут. Вот вышвырнут старика от Хеша, сразу запоет другую песню”. Но на сей раз пронесло. Отец снова уставился на экран. Там как раз появился роскошный Бобби Эйвинг. — Я хотел бы уже сейчас получить карманные деньги за октябрь. За это я в субботу вымою вам машину. Отец, похоже, не слышал. Мать засомневалась. — Пауль, послушай только, что он говорит... — Ну, что еще? — отец с раздражением возвращается в семейную реальность. — Сын хочет теперь уже получить на карманные расходы в октябре. — Ну и что такого? Зачем тебе деньги? — Тайна. Сью Эллен опять спорит с Памелой. У них тоже свои маленькие тайны. Предстоящие три недели кажутся теперь Калле вечностью. Черт бы их побрал совсем. А ведь работает он всего второй день. И этот день тоже кажется ему вечностью. К тому же договоренность была, что он помогает в мастерской, а не на бензоколонке. — Эй, Шварц, не спи средь бела дня. Корзинка с бумагой, чтоб щупы от масла вытирать, доверху, — Драпке на корявом языке пытается объяснить ему, что необходимо сделать. — Вынеси корзину, и дело пойдет, слышь? — Ладно, сделаю, — неохотно бурчит Калле. Драпке обделывает для шефа все дела, так он утверждает. И вечно суетится. Потому, наверное, и худой такой, кожа да кости, думает Калле. Заострившиеся черты лица выдают профессионального ав |